Евреи в римской армии

Участие евреев в армии Рима в период поздней республики и раннего принципата представляет собой явление, которое долгое время оставалось в тени. Источники обрывочны, однако в них прослеживается устойчивая линия: римские командующие учитывали религиозную специфику евреев, особенно вопросам субботы, и стремились использовать еврейские контингенты в своих политических и военных задачах. Наиболее ярко эта тема проявляется во времена Гая Юлия Цезаря и его противников, прежде всего Помпея, а затем в политике Августа и Тиберия, которые по-разному трактовали субботний вопрос.

Участие евреев в войске Цезаря подтверждается рядом источников. Главный эпизод связан с Александрийской войной 47 года до н. э. Когда Цезарь оказался блокирован в Александрии, местная еврейская община выступила на его стороне. Йосиф Флавий пишет, что евреи Египта поддержали его и активно помогли ему удерживать район Дельты и прибрежные кварталы. Цезарь высоко оценил их инициативу, что позже привело к известному декрету, подтверждающему права еврейской общины Александрии. Из этих же событий исследователи делают осторожный вывод, что среди сил, действовавших на стороне Цезаря, были отряды евреев-александрийцев, использовавшиеся в роли вспомогательных войск. Прямые упоминания о легионе или когорте евреев отсутствуют, но поддержка была военной, а не только политической или материальной. При этом Цезарь не привлекал евреев как регулярных легионеров, а использовал их в качестве местных союзников, что соответствовало римской практике найма этнических контингентов в нестабильных регионах.

Вопрос субботы был ключевым фактором. Римляне уже с эпохи Селевкидов знали о строгом соблюдении субботнего покоя. Именно после войны Маккавеев евреи ввели принцип защиты в субботу, если на них нападают. В эпоху Цезаря этот принцип был уже нормой. Поэтому Цезарь не требовал от евреев действий в субботу, кроме тех, что были жизненно необходимы для обороны. В условиях Александрии, где бои шли непрерывно, римляне учитывали это: тяжелые работы, перенос снабжения и осадные операции для еврейских контингентов планировали на будние дни. Существует мнение, что даже солдат, служивших на кораблях, освобождали от чисто хозяйственных обязанностей в субботу. Прямые документы об этом спорны, но сама практика не трогать евреев в субботу была известна римлянам уже в I веке до н. э.

На этом фоне отчетливо выделяются еврейские контингенты Помпея. Когда Помпей Великий в 63 году до н. э. вошёл в Иудею, он столкнулся с двумя соперничающими фракциями: сторонниками Гиркана II и Аристобула II. Среди сил Аристобула, а затем среди войск, которые Помпей увёл с собой, были еврейские части. Они участвовали в походах Помпея на востоке, вероятно, в качестве вспомогательных подразделений, но их дальнейшая судьба стала типичной для этого периода. Часть была распущена и вернулась в Иудею, часть растворилась в римской армии, где служили в статусе вспомогательных частей. Помпей, не желая осложнять отношения с евреями, позволял им соблюдать субботу в пределах разумного. Помпей не заставлял их нарушать субботу активно. Политика его была прагматична: он не поддерживал еврейские традиции, но и не давил на них. Это отличает его от более поздних командующих, которые сознательно вынуждали нарушать субботу ради демонстрации лояльности Риму.

Политика Цезаря была более гибкой. Он расширил права еврейских общин, подтвердил их возможность жить по законам отцов, разрешил соблюдать праздники и субботы, а также запретил римским магистратам вмешиваться в религиозные вопросы. Влияние этого решения почувствовали не только александрийцы, но и общины Малой Азии и Рима. Это дало евреям возможность служить Риму в роли союзников, не отказываясь от субботы.

Август (он же Октавиан) продолжил линию Цезаря. При нём евреи Римской империи снова получают подтверждённые декретами права на соблюдение субботы, участие в богослужениях, сбор храмового налога и отчасти защиту общинного уклада. Известно, что евреи, служившие в римских гарнизонах как вспомогательные войска, пользовались субботними послаблениями, особенно вне активных кампаний. Однако Август был осторожнее Цезаря. Он не стремился демонстративно поддерживать евреев, боясь нарушить баланс традиционных римских культов. Тем не менее для евреев его эпоха была относительно стабильной.

Наиболее строгую позицию занял Тиберий. Его политика после скандала с римской "еврейской миссией" и попыток обратить римлян в иудаизм стала более жёсткой. Известен эпизод с высылкой евреев на Сардинию, где их обязали служить и выполнять строительные работы в субботу как дисциплинарную меру. Субботние послабления, которые при Цезаре и Августе считались нормой, при Тиберии стали сведены к минимуму и зависели от местных командующих. Это отражает общее направление его правления: строгий контроль над периферийными культами и подозрительность к активным восточным общинам.

Нерон. Его принято считать безумцем, садистом и врагом христиан, но в отношении евреев он был практически нейтрален. При нём не было законодательных гонений. Наоборот - Флавий пишет, что Нерон хорошо относился к попавшим в Рим еврейским просителям, а римская бюрократия продолжала признавать еврейские права на субботу и на общинные отправления. В армии это выражалось просто: евреи не служили в легионах, чтобы не участвовать в культах, но спокойно служили во вспомогательных подразделениях и в гарнизонах Востока. Нерон здесь играл роль "смотрящего в сторону": он не вмешивался, не ломал прежние привилегии, не стремился навязать унификацию. Для евреев его царствование, это последняя эпоха относительного спокойствия перед катастрофой.

Веспасиан и Тит. Их время, это война. И война всегда меняет политику. Формально они - жестокие подавители Иудеи, но нужно помнить, что оба были профессиональными командирами, которые прекрасно различали религию и личную храбрость солдата. Веспасиан уважал дисциплину и качество войск; Тит вообще был знаменит тем, что отмечал доблесть противника. Поэтому у них появляется парадоксальная линия: с одной стороны, разрушение Иерусалима, с другой - уважение к отдельным еврейским воинам, служившим либо в местных гарнизонах, либо в сирийских вспомогательных частях. Следы этого отношения видны в эпиграфике: в послевоенные годы римские командиры награждали солдат-евреев, служивших на других театрах, и не отменяли старых прав еврейских общин в Диаспоре. Но конечно, линия Империи после 70 года стала холодной и настороженной. Война разрушила доверие. Веспасиан разрешил продолжение еврейских гражданских самоуправлений, но ввёл налог на Иерусалимский храм, а Тит казнил или увёл в рабство тех, кто был замечен в восстании. И всё же важно сказать честно: ни Веспасиан, ни Тит не стремились полностью стереть еврейскую традицию. Их задача была военной и административной - сломить непослушную провинцию, а не уничтожить её духовный код.

Адриан. С ним история поворачивается в принципиально иную сторону. Адриан был сторонником полной унификации и эллинизации Востока. Это не злой умысел против евреев, а его общее мировоззрение: общая архитектура, общая культура, общая армия, общая имперская форма. Но именно это мировоззрение вступило в прямой конфликт с еврейской идеей Закона. Адриан отменяет иудейские особенности в армии - не даёт субботних привилегий, не разрешает национальной автономии. Более того, он пытается перестроить Иерусалим в Элию Капитолину и вводит культ Юпитера на месте Храма. Для евреев это была не просто оскорбительная мера, это был удар по самой возможности оставаться евреем в пределах Империи. Параллельно шёл набор сирийских и арабских войск, но еврейские вспомогательные части постепенно вытеснялись.

Именно эта политика и вызвала восстание Бар-Кохбы. Оно стало не просто бунтом против налогов, а ответом на попытку стереть религиозную идентичность. Война была отчаянной, жестокой, и после неё Адриан провёл самый тяжёлый цикл репрессий против еврейской автономии во всей римской истории. Евреи фактически были исключены из военной службы, кроме отдельных случаев служения вовсе без признания еврейского статуса.

Таким образом, эти три императора: Нерон, Веспасиан и Тит, Адриан показывают три стадии римского отношения к евреям как к потенциальным солдатам Империи. Нерон - равнодушная терпимость. Веспасиан и Тит - уважение к дисциплине при военной жёсткости. Адриан - проект полной ассимиляции, который не оставляет иудейству пространства внутри римского порядка. И эта линия прямо ведёт к финалу периода: после Адриана Рим уже не видел евреев как пригодных к службе наряду с другими народами, и сочетание еврейской религии и римской армии стало невозможным вплоть до поздней Античности.

В итоге можно сказать, что евреи действительно служили Риму в разные периоды, но чаще всего в нерегулярной форме, как союзники, вспомогательные контингенты, гарнизонные части и участники операций в восточных провинциях. Римляне стремились учитывать религиозные ограничения евреев, особенно субботу, но степень уважения к этим ограничениям воспринималась по-разному в зависимости от личности правителя и политической атмосферы. Цезарь проявил максимальную гибкость, Помпей - осторожный прагматизм, Август - умеренность, а Тиберий - холодную подозрительность, не говоря уже об Адриане, при котором отношения практически подошли к концу. Эта история показывает баланс между римской военной практикой и еврейской религиозной идентичностью, формируя уникальный опыт сосуществования армии империи и народа, живущего по законам совершенно иной природы.